• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: дела давно минувших дней (список заголовков)
19:22 

Ещё о детстве




О детстве можно вспоминать бесконечно. Там хорошо и уютно, все родные молоды и прекрасны, о тебе заботятся и любят, даже если ты приходишь домой с разбитыми коленками и в рваных колготках. Увы, такое случалось часто, общалась я с мальчишками. А что же было делать, если в доме проживало множество пацанов-ровесников, а девчонки из соседнего подъезда были сплошь ябеды и плаксы, ни побегать с ними, ни попрыгать.

И вот, в весёлой компании мальчишек я совершала увлекательные путешествия на залив, где мы катались на плоту, строила шалаши-вигвамы в соседнем сквере, скакала по бетонным плитам на стройках и била стёкла в расселённых деревянных домишках, которых в городе было тогда полно.До сих пор хватаюсь за сердце, когда я думаю, чем могли закончиться эти приключения для кого-нибудь из нас. А родители так никогда и не узнали, где гуляла их дочь, отличница-первоклашка, только удивлялись количеству рваной одежды и всевозможных ссадин-царапин на конечностях.

Сейчас мелкота, в основном, занимается в учреждениях дополнительного образования или сидит дома в компьютере. Почтенное занятие, но что-то навсегда утрачено с исчезновением дворовых компаний подростков. Живое общение сложно заменить виртуальным. Ничто не может сравниться с тем ощущением восторга, когда огромный строительный кран проезжает по рельсам, на который положили крупный гвоздь, и один из мальчишек-приятелей становится обладателем восхитительной расплющенной железяки. Или закопанные во дворе "секреты": фантики и красивые черепки чайных чашек под осколками стекла, манящие своей красивостью, как Али-Бабу сокровища разбойничьей пещеры. А как прекрасно было пойти за мороженым в магазин всей гурьбой, накупить стаканчиков, украшенных могучими разноцветными маргариновыми розами и с упоением грызть их. Развлечения для кроманьонцев, скажет современный молодняк. Может быть и так, конечно, но всё же...

Если бы мне довелось снять фильм о детстве, то в финале две девочки лет двенадцати и шести оказались бы у деревянного дома в небольшом саду. Они идут, взявшись за руки, к крыльцу, там сидит светловолосая девочка постарше. На коленях у неё рыжий котёнок играет с веточкой, которой она его щекочет. Она поднимает голову и улыбается. Конец лета, солнце ещё ласково светит, зелень на деревьях только тронута желтизной. Дети щурятся от солнечного света и стоят молча. И тут камера отъезжает, поднимается вверх, и видно, как уменьшается сад, домик, крыльцо с сидящей девочкой с котёнком на руках и дети, взявшиеся за руки. Вся картина уходит вниз и постепенно исчезает в гугловской картинке планеты Земля... Почти "Солярис".

@темы: ох уж эти дети, дела давно минувших дней

02:39 

Куриные ноги




Эта история восходит к тем временам, когда в советских магазинах был скромный выбор продуктов, а очереди за дефицитом наводили зелёную тоску и вселенский ужас. Два сорта колбасы и три разновидности сыра, который подавали только в виде бутербродов, были привычным антуражем в витринах магазинов. Заветная дичь была представлена синеватыми полупотрошеными цыплятами да изредка – замороженными тушками заморских куриц в красивых полиэтиленовых упаковках.

Девушка Таня и её подруга Света были счастливы. Родители Светы уехали в отпуск и оставили девушек-первокурсниц хозяйничать в квартире одних. Кулинарные способности обеих сводились к умению заварить чай и сварить сосиски. Ну, пожалуй, с яичницей они тоже справились бы, а вот с блюдом посложнее вряд ли. Но! Девушки недавно познакомились с курсантами одного из военных училищ, и им хотелось произвести благоприятное впечатление на молодых людей.

– Почему бы нам не устроить вечеринку? – сказали себе очень самостоятельные хозяйки и пригласили друзей в гости.
Сказано – сделано. Надо было готовить угощение для гостей. В магазин девчонки пошли, взявшись за руки, сплоченными рядами. Они были наслышаны, что в торжественных случаях готовят курицу, значит, надо её купить. И вот тут им попался "Гастроном" с целым стадом полупотрошеных кур* на прилавке. Ура! Птица была закуплена, принесена домой и положена на кухонный стол.
Состоялся кулинарный симпозиум. Решено: будем её варить. Не мудрствуя лукаво, цыпу поместили в кастрюлю, залили водой и поставили на плиту вариться.
Однако, Таню всё время не покидало смутное ощущение чего-то недоделанного и непоправимого... К тому же крышка кастрюли почему-то неплотно закрывалась, что тоже заставляло задуматься. Однако, подруга Света, пожав плечами, заявила, что всё идёт по плану и её ну абсолютно ничего не смущает.

Вот и друзья пришли с цветами, конфетами и комплиментами... Все приветливо друг другу улыбаются, девочки приглашают мальчиков за стол. Вечно голодные растущие организмы курсантов настроены на вкусный обед, о да! Хозяйки вносят кастрюлю и вопрошают:
– Вы куриные ноги любите? Мы сварили курицу, сейчас попробуете!
И открывают крышку, а там... из клубов пара, как крик о помощи с тонущего судна в безбрежном океане, поднимаются две огромные распухшие куриные ноги с когтями...

Надо ли пояснять,что тот сигнал SOS отбил охоту есть и у молодых людей, и у девушек. Торжественный обед не состоялся, а Таня запомнила те куриные ноги на всю жизнь.
_____________________
*Для тех, кто не в курсе: курица – это то, что бегает в перьях; а кура – уже полуфабрикат для употребления в гастрономических целях.


@темы: дела давно минувших дней

00:59 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:15 

По делу в Париж



Это было в конце девяностых, когда толпы россиян рванулись в вожделенный и доступный немногим при социализме Париж. Я работала в довольно крупной по тем временам турфирме менеджером по Франции. И в один из жарких июльских дней случилось страшное: директриса фирмы, женщина крутого нрава, в одночасье уволила барышню – менеджера, которая должна была на следующее утро везти группу человек тридцать в Париж, а затем ехать в Ниццу проплачивать отели наличными (тогда это было так). Ехать стало некому, и на ржавый гвоздь кинули меня. Я работала, в основном, с нашими туристами в Питере, оформляла документы для консульства, во Франции ни разу не была, говорила по-французски очень посредственно, ну и вообще, морально не была готова ни к каким поездкам дальше дачи моих друзей в пригороде Петербурга.

Весь ужас состоял в том, что в тот же роковой день пришел отказ брони из отеля на Монмартре, куда должны были заселять туристов. Такое случилось из-за приезда в Париж Папы Римского Иоанна Павла II, паломники со всей Европы рванули туда, и отель перекупили.
И вот представьте: я не спавши ночь, с довольно крупной суммой в зелёных, завёрнутых в газетку, с такой же зелёной физиономией, сижу в самолёте, а в спину мне дышат тридцать человек, которых негде селить в Париже. Три часа я пребывала в ступоре, а две шустрые бабули всё это время причитали дуэтом, что они хотят жить на Монмартре. Живо представилось, как группа меня линчует в аэропорту Шарль-де-Голль. Я упала почти бездыханной на руки принимающей гидше. Но та радостно объявила, что мы едем в шестнадцатый аррондисман, самый престижный район Парижа, где нас ждёт другой отель.

Всё остальное мелькало в лёгком тумане из окна автобуса: Елисейские поля, позеленевшая статуя Свободы на Сене, ноги Эйфелевой башни и газоны, усаженные и улёжанные паломниками, жаждущими пообщаться с почтенным Карелом Войтылой в раскалённом тридцатиградусном городе. Потом галоп по отелям с туристами, доллары, франки, расписки, бистро на Монмартре, Сакре-Кёр на холме… И, наконец, ночной переезд в Ниццу. Утром за окном поезда появились пальмы, просвистели вывески Антиб и Канны, мелькнуло море. Вот он, город, где музеи Шагала и Матисса, бульвар Царевича, собор Сен-Николя… отель «Кронштадт», наконец! И всё это можно увидеть вблизи!

Увы. Следующие три дня – сплошные переговоры с хозяевами отелей (со страху я вдруг стала довольно свободно изъясняться на французском), очередные доллары, расписки, возвраты железнодорожных билетов для внутренних переездов и ещё бог знает что. Какие там музеи и соборы… Сладкий шум Средиземного моря раздавался где-то в стороне, а знакомые лица туристов мелькали так быстро, что я едва успевала кивнуть им в знак приветствия.

Когда на пятый день я села в душный чартерный самолёт на тридцать третьей запасной полосе местного аэродрома, счастливее меня не было человека на всем Лазурном Берегу. Домой, скорее домой! И дым Отечества... ну и всякое такое.

Во Франции я больше не была, из туризма ушла бесповоротно. И с тех пор, как только я слышу известное жванецкое: «Мне по делу в Париж!», глубоко задумываюсь…
запись создана: 18.08.2014 в 00:40

@темы: впечатления, дела давно минувших дней, путешествия

22:49 

Последний чартер




Дела давно минувших дней. Точнее, времён августовского путча 1991 года. Дни были мутные и неспокойные, я бегала на Исаакиевскую площадь взглянуть на баррикады из перевёрнутых троллейбусов-автобусов, послушать вести из радиоприёмников, которые народ приносил с собой. «Лебединое озеро» в телевизоре надоело всем до зубовного скрежета.

Недалеко, в начале Невского, жили мои друзья в страшенной коммуналке не то в десять, не то в одиннадцать комнат. Почти как у Высоцкого: «На сорок восемь комнаток…» ну и так далее. Квартира не знала ремонта с начала двадцатого века, а может и с конца девятнадцатого. Деревянные подгнившие перекрытия ходили ходуном в некоторых местах, облезлые стены угнетали своим видом. Длинный коридор делал несколько поворотов, чтобы дойти до конца, надо было пару раз спуститься и подняться по лестницам, где-то из темноты вдруг выплывала раковина с одиноким краном. На кухне горел вечный огонь на двух газовых плитах, под потолком сушилось бельё, а кто-то из соседей тут же рядом разбирал и собирал свой мотоцикл. Воронья Слободка во всей красе.

Вот в этом бытовом кошмаре и проживала моя подруга с семьей. Родом с Украины, румяная дивчина Нина за десять лет проживания в ленинградской коммуналке здорово сдала. Двух маленьких комнат для семьи в пять человек явно не хватало, чтобы создать нормальные условия троим детям. Нина пыталась решить жилищную проблему, но безуспешно. И тогда она выбрала единственный путь: заставила мужа-еврея, работавшего в театре художником, подать документы на выезд в землю обетованную. Израиль охотно выразил желание принять семью семейство собрало пожитки, уже купили билеты на самолёт.

И тут грянул пресловутый путч. Оставался последний чартерный рейс, дальше была полная неизвестность, боялись, что и этот не состоится. В день отлёта я застала друзей в полном смятении. Нина, бледная и взволнованная, собирала последние вещи. Старший сын болтался по комнатам, родители призывали его к порядку. Надо сказать, у его мамы была своеобразная система призывания тринадцатилетнего подростка к порядку. Она хмурила брови и голосом диктора Левитана вещала:
– Если ты сейчас не сделаешь то, что я сказала, то… Считаю до трёх! Раз, два…
На счет три обычно всё выполнялось. И так до следующего раза.

Было невыразимо грустно расставаться с хорошими людьми. Когда, наконец, прибыла машина, чтобы везти семейство в аэропорт, провожающие засуетились, младших детей увели. В опустевшей комнате с остатками семейного уюта остались я и зазевавшийся старший Рома, он пытался вытащить из угла какое-то забытое сокровище. И тут в дверном проёме возникла Статуя Командора – Нина с лихорадочным взором и красными пятнами на лице. Скользнув по мне невидящим взглядом, она пророкотала в сторону сына:
– Рррома! Почему ты не спустился к машине? Считаю до трррёх! На счёт три ТЫ ОСТАЁШЬСЯ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ!!!

@темы: впечатления, дела давно минувших дней

02:01 

Про уют




Детство. Я в деревне у бабушки в Калининской области. Меня отвозят сюда каждое лето, и я почти заправский деревенский житель целых три месяца. Вот мне пять или шесть лет…
Я просыпаюсь от неторопливого голоса тётушки, обстоятельно рассказывающей бабушке какую-то из деревенских новостей на кухне. Слов не разобрать, слышны только интонации, тембр голоса успокаивающий, в воздухе разносятся одуряюще вкусные запахи… Ага, это бабушка варит картошку в русской печи, а вместе с тётушкой они затеяли печь пироги. По запаху узнаются: с капустой, малиной и потрясающие бабусины ржаные лепёшки с творогом!
Солнце довольно высоко, солнечные квадраты просочились сквозь оконный переплёт и лежат на деревянном крашеном полу, нагревая его. Я спускаю ноги на тёплый пол и несколько секунд стою на нём босиком, а потом одеваю новые, вчера только подаренные старшей сестрой синие туфельки, и, загребая ногами (туфли-то великоваты), шлёпаю на кухню по пёстрым половикам, устилающим комнату… На окошках белые занавески с шитьём, там же не любимые мною, отвратительно пахнущие герани, но утром даже они симпатичны.
– Проснулась! – хором возвещают хозяйки.
Бабушка тут же наливает из крынки полный стакан утреннего молока:
– Пей! Очень полезно.
– Бабусь, а я от него быстрее вырасту?
– Конечно, - смеются они. – А вот и от пирогов тоже!

Иных уж нет, а те далече. Но при слове «уют» я сразу вспоминаю и ту деревню, и бабушку с тётушкой, и те пироги…

@темы: впечатления, дела давно минувших дней

Записки Тины

главная