• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:15 

По делу в Париж



Это было в конце девяностых, когда толпы россиян рванулись в вожделенный и доступный немногим при социализме Париж. Я работала в довольно крупной по тем временам турфирме менеджером по Франции. И в один из жарких июльских дней случилось страшное: директриса фирмы, женщина крутого нрава, в одночасье уволила барышню – менеджера, которая должна была на следующее утро везти группу человек тридцать в Париж, а затем ехать в Ниццу проплачивать отели наличными (тогда это было так). Ехать стало некому, и на ржавый гвоздь кинули меня. Я работала, в основном, с нашими туристами в Питере, оформляла документы для консульства, во Франции ни разу не была, говорила по-французски очень посредственно, ну и вообще, морально не была готова ни к каким поездкам дальше дачи моих друзей в пригороде Петербурга.

Весь ужас состоял в том, что в тот же роковой день пришел отказ брони из отеля на Монмартре, куда должны были заселять туристов. Такое случилось из-за приезда в Париж Папы Римского Иоанна Павла II, паломники со всей Европы рванули туда, и отель перекупили.
И вот представьте: я не спавши ночь, с довольно крупной суммой в зелёных, завёрнутых в газетку, с такой же зелёной физиономией, сижу в самолёте, а в спину мне дышат тридцать человек, которых негде селить в Париже. Три часа я пребывала в ступоре, а две шустрые бабули всё это время причитали дуэтом, что они хотят жить на Монмартре. Живо представилось, как группа меня линчует в аэропорту Шарль-де-Голль. Я упала почти бездыханной на руки принимающей гидше. Но та радостно объявила, что мы едем в шестнадцатый аррондисман, самый престижный район Парижа, где нас ждёт другой отель.

Всё остальное мелькало в лёгком тумане из окна автобуса: Елисейские поля, позеленевшая статуя Свободы на Сене, ноги Эйфелевой башни и газоны, усаженные и улёжанные паломниками, жаждущими пообщаться с почтенным Карелом Войтылой в раскалённом тридцатиградусном городе. Потом галоп по отелям с туристами, доллары, франки, расписки, бистро на Монмартре, Сакре-Кёр на холме… И, наконец, ночной переезд в Ниццу. Утром за окном поезда появились пальмы, просвистели вывески Антиб и Канны, мелькнуло море. Вот он, город, где музеи Шагала и Матисса, бульвар Царевича, собор Сен-Николя… отель «Кронштадт», наконец! И всё это можно увидеть вблизи!

Увы. Следующие три дня – сплошные переговоры с хозяевами отелей (со страху я вдруг стала довольно свободно изъясняться на французском), очередные доллары, расписки, возвраты железнодорожных билетов для внутренних переездов и ещё бог знает что. Какие там музеи и соборы… Сладкий шум Средиземного моря раздавался где-то в стороне, а знакомые лица туристов мелькали так быстро, что я едва успевала кивнуть им в знак приветствия.

Когда на пятый день я села в душный чартерный самолёт на тридцать третьей запасной полосе местного аэродрома, счастливее меня не было человека на всем Лазурном Берегу. Домой, скорее домой! И дым Отечества... ну и всякое такое.

Во Франции я больше не была, из туризма ушла бесповоротно. И с тех пор, как только я слышу известное жванецкое: «Мне по делу в Париж!», глубоко задумываюсь…
запись создана: 18.08.2014 в 00:40

@темы: впечатления, дела давно минувших дней, путешествия

02:47 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:36 

Инопланетянка



Это не я так её назвала, а кто-то из друзей, взглянув на серьёзное кошачье личико и раскосые зеленоватые глаза. На самом деле зовут её Люсей, она мне досталась уже с таким именем, и мы обе не возражали против этого.

Когда у вас в доме кошка, вы всё время в оптическом прицеле её глаз. Даже если зверька не видно, он отслеживает ваши передвижения и всегда непрочь поиграть. Вот я стою в задумчивости, и вдруг мягкие подушечки быстро бьют меня по ноге, и лёгкий топоток несётся по коридору. Пока я разворачиваюсь вслед, только белые кошачьи тапки да пушистый хвост мелькают за углом... А хвост! ох, этот хвост в виде роскошной пальмовой ветви, он всегда дружелюбно колышется над Люсей в знак приветствия. "Павлиний", – говорят мне, улыбаясь, друзья.

У доброй и умной красавицы-кошки есть свои маленькие слабости: она обожает сосиски и колбасу, да еще с вермишелью вприкуску. Киса готова на подвиги ради этих лакомств. В один прекрасный день прихожу домой и обнаруживаю кастрюлю на плите открытой, крышка валяется в стороне.
– Сосиска исчезла, – в недоумении констатирую я, – может за плиту завалилась...
– Вон она, твоя сосиска, на гладильной доске лежит, – хладнокровно комментирует подруга.

Да, именно там разлеглась Люся с довольным выражением лица и деловито вылизывает белый воротничок-салфетку после вкусного обеда. Приходится утешаться тем, что у подругиной кошки ещё более неверятные пристрастия: она слизывает майонез с салатов и ворует сигареты из открытой пачки, пытаясь их пожевать. Удивительные существа, эти совершенства среди прочего зверья.

Моя Люся – Кошка Лечебная. Стоит лечь на диван, она тут же укладывается мне на грудь и тихонечко начинает тарахтеть. От этой лёгкой вибрации становится хорошо и уютно, да и житейские неприятности отступают на дальний план. Ночью она перебирается ко мне в ноги, и видит сны: перебирает лапами и кого-то догоняет, лакает что-то вкусное розовым шиповатым язычком. Иногда и мне снятся её сны – как-то пришлось жевать птицу в перьях. Очень невкусно, но я стараюсь изо всех сил. В ужасе просыпаюсь – Люся тоже что-то жует с закрытыми глазами. Всё ясно, опять кошачьи сновидения, она днём на голубей за окном насмотрелась.

Мир устроен несправедливо, домашние любимцы живут недолго. Инопланетянки давно нет со мной, но до сих пор кажется, что вот-вот услышу лёгкий топоток кошачьих лапок и пушистый хвост ласково коснётся моих ног...

@темы: кошки-котики

Записки Тины

главная